Когда начинается разговор, неизбежно возникают споры. Мать Кана и её сын быстро перерастают в словесную перепалку. Однажды Кана нечаянно глубоко ранит сына неосторожным замечанием. Разъярённая местью сына, Кана, сдерживаемая, чтобы не сбежать, неудержимо продолжает испытывать возбуждение до оргазма во время своего «воспитания», её самооценка разрушена. «Если бы я только извинилась тогда...» — сетует она, — «Теперь уже слишком поздно сожалеть; сексуальное превращение и спаривание уже начались, их невозможно остановить».